Ночь (рассказ) часть 2

admin Рассказы , , ,

— Здравствуйте! –  слегка взволнованный женский голос ошарашил меня и заставил остановиться.

Я встал столбом, всё ещё, находясь в состоянии полной боевой готовности. Но этот приятный женский голос выбил меня из колеи. Я ожидал борзой прокуренной хрипоты, я в конце концов ожидал безмолвного удара, но никак не предполагал, что там может стоять женщина. Ночь, тьма, рельсы и женщина. Стоп. Огоньков было три, значит она там не одна. Мысли пронеслись в голове за долю секунды и прежде, чем я успел что-то ответить, из темноты вырвался огонь зажжённой зажигалки.

В прорезавшемся свете я увидел трёх женщин. А может девушек. Определить их возраст я не мог, так как свет от небольшого огня, лишь частично охватывал их лица. Я лишь смог различить некоторые детали: у одной из них были сильно пухлые щёки, вторая была рыжая и в веснушках, у третьей были длинные распущенные волосы и лопнувший сосуд в левом глазу.  Я стоял и переводил взгляд с одной на другую, не зная, что сказать.

— Здравствуйте! – повторила та, что была с распущенными волосами.

— Э, здравствуйте! – ответил я на автомате, всё ещё находясь в недоумении, откуда они здесь взялись?

— Заблудился? – прищурилась дева с пухлыми щеками.

— Да нет, как бы – я медленно выходил из ступора, поэтому отвечал немного заторможено.

Небольшой огонь зажигалки придавал их лицам немного демонические образы. Они смотрели на меня с неподдельным интересом, но страха в их глазах я не увидел. Скорее недоумение. Лютые поселковые бабы, курящие в начале второго ночи на неосвещённых путях.  Разве их чем-то испугаешь? К тому же они явно были под градусом. Это я почувствовал по вонзившемуся мне в ноздри запаху алкоголя.

— А камни тебе зачем? – продолжила череду вопросов та, что была с распущенными волосами и красным глазом.

— Э, камни? – я посмотрел на свои руки и вспомнил, что держал в руках два огромных булыжника, которыми планировал пробивать себе дорогу через предполагаемый отряд агрессоров. Теперь же, перед тремя женщинами, с камнями в руках я выглядел довольно комично. В ответ я молча пожал плечами.

— Ты чего их взял-то, огонь добывать? – хихикнула подруга, чьё лицо покрывали веснушки – на вот, зажигалку.

Глазами она указала мне на горящий огонь, что игриво наклонялся вбок под слабым ночным ветром. Я улыбнулся и разжал вспотевшие до одури ладони. Камни еле слышно упали на землю. Я достал из заднего кармана сигарету, «стрелянную» у машинистов, и ради того, чтобы подыграть этой шутке, прикурил. Две из них сделали то же самое. Я расслабился. Наверное, впервые за эту безумную ночь, я по-настоящему расслабился. Три женщины или девчонки, хрен их разглядишь в этой тьме, были явным облегчением в череде предшествующих событий. Сердце сменило ритм и теперь постукивало намного спокойнее. Мурашки оставили спину в покое. Я облегчённо выдохнул. «Параноик!» — я мысленно охарактеризовал себя всего одним словом и улыбнулся ещё шире. Моя широкая улыбка не ускользнула от пристального взгляда трёх поселковых фей.

— Ты чего лыбишься-то? Странный то какой-то – спросила та, что была с красным глазом.

— Чего сразу странный то? У меня может просто хорошее настроение! – ответил я, всё ещё отходя от нервного перенапряжения.

— Пивка будешь? – вклинилась в разговор рыжая и подняла с земли сплющенную пластиковую баклажку.

Такого пивка мне совершенно не хотелось, и я отрицательно покачал головой.

 — Язвенник, что ли? – усмехнулась пухлощёкая девица.

— Трезвенник! – отрезал я.

— О, это ещё хуже! – они громко засмеялись.

Я уже рассчитывал скрасить хотя бы часть этой до тошноты продолжительной ночи в компании этих хоть и не очень милых, но всё же дам. Но удача снова повернулась ко мне не самым благоприятным местом.

Как только я позволил себе расслабиться, тут же, буквально из-за угла, выехал, нет, «выпилился» очередной источник напряжённых дум. Разрезая темноту ярким светом фар, в нашу сторону двигалась машина. Свет открывал мне новые детали этой местности. Два, уже знакомых, двухэтажных барака, облупившихся под нещадным течением времени. Между ними тускло мигал одинокий фонарь. На пару секунд перед моим взором предстал фрагмент детской площадки: невзрачная горка «союзного» времени и не менее «древняя» карусель. Свет стремительно приближался. Вот показались старые деревянные сараи, выстроенные в ряд. Ими обычно укомплектованы подобные барачные гетто.

Рычание мотора нарастало. Водитель газовал, не зная меры, машина зверски ревела и выписывала крутые заносы. От этого свет фар метался из стороны в сторону и охватывал более обширный периметр. На мгновение свет захватил бетонный забор, под которым мелькнула внушительная куча мусора. После этого, от резкого поворота, стало видно противоположное направление. На этот раз в кадр попала машина, точнее то, что от неё осталось. Без дверей и без колёс, по-видимому, обгоревший корпус легковушки, бесхозно валялся посреди улицы.

— О, едут! – отхлебнув из мятой баклажки, отметила «рыжая бестия».

Кто там едет, мне только предстояло узнать, но дополнительные персонажи в этом ночном триллере меня совершенно не вдохновляли.

— Ехохо, девчонки! – раздался залихватский возглас в унисон ревущему мотору.

Свет фар ударил прямиком по нам. Теперь я разглядел, открывшуюся местность: метрах в двух от нас стоял самодельный деревянный столик, покрытый клеёнкой. По бокам красовались две самодельные деревянные лавки. На столе и под ним стояли и лежали разнокалиберные бутылки.

Я окинул оценивающим взглядом своих внезапных собеседниц. Теперь они предстали передо мной во всей красе. Самой более-менее привлекательной была та, что с распущенными волосами. Её довольно стройная фигура была предсказуемо облачена в спортивный костюм «Adidas». На вид ей было лет двадцать пять, и я бы даже сказал, что она красивая, если б не краснота, залившая глазное яблоко и не полукруглый фиолетовый оттенок под левым глазом. Рыжая была одета в рваные тёмные джинсы и лёгкую бледно-голубую ветровку. Она была очень тощей, и я подумал, что она здесь самая младшая. «Кощеева дочь» не иначе. «Пухлощёкая» была предсказуемо пухлой везде. Одежда на ней была натянута, и казалось вот-вот пойдёт по швам от напряжения. Её формы добавляли ей лет, а может она и была старше всех. Я дал ей навскидку тридцать пять.

— Опа-опа, зелёная ограда! – следом за хлопнувшей дверью, заголосил явно в кондиции хрипловатый мужской голос. Хлопки дверей продолжались и на свет начали выходить фигуры. Машиной оказалась «Нива», наверное, поэтому она так ловко маневрировала, не боясь кочек и неровностей.  Я насчитал четыре фигуры. Они приближались.

— Так ему и надо! – закончил известную частушку хриплый голос.

Четыре явно бухих мужика, подошли к представительницам противоположного пола, что стояли в метре от меня. В руках у двоих были бутылки, напоминающие водочные, но без этикеток. «Самогон» — моментально догадался я.

— Эй, Светка, есть сигаретка? – небритый мужик в камуфляжной куртке приобнял ту стройную в костюме «Adidas». В руке у него красовалась бутылка с прозрачной жидкостью.

— Эй, Толян, налей в стакан! – не растерялась она и ответила в рифму.

Раздался громкий гогот, стоявший около пяти секунд. Следом заговорил самый высокий тип, который был одет в светлые джинсы, кожаную куртку и такой же кожаный «гоп-кепарь»:

 — Ксюнь, отсыпь семан – обратился он к пухлой. Та достала из кармана, зажатую в руке, горсть и протянула ему.

— А это что за пассажир? – последовал ожидаемый вопрос. Задал его стоящий слева от меня толстяк в чёрных шортах «Adidas», синих шлёпанцах и серой футболке.

— Да это… — махнула рукой Рыжая «Кощеева дочь» — шёл мимо, короче…

— В смысле мимо шёл? Ты, чьих будешь, братан? – толстяк в шортах был явно не удовлетворён таким ответом.

Повисла тишина. Я ощущал на себе заинтересованный взгляд  семи пар глаз. Напряжение снова нарастало. Инстинкты просыпались. Мозг снова искал стратегию отражения атаки. «Камушки-то я зря выбросил, ох зря» — укором пронеслась мрачная мысль. Я бросил взгляд под ноги: «Не вариант! Пока я буду наклоняться за камнями, выловлю серию ударов по голове. Против четверых даже с камнями будет туго».  Да и может можно обойтись без кровопролития? Ну что ж, попробуем…

—  Ну, тебе ж сказали, мимо шёл – отрезал я.

— Откуда ты шёл? – напирал толстяк.

Мне дико не хотелось объясняться перед этими маргиналами, наружу рвался дерзкий ответ. «Какая тебе разница, откуда я шёл? Ты сам то чьих будешь, а?» Мне хотелось съехать с объяснений и отделаться минимальным контактом. Объяснять откуда я и всю предысторию моего появления – это долго. И я так устал от всего этого! Поэтому я решил ограничиться незамысловатыми ответами в надежде, что они отстанут, и я пойду дальше. Оставаться с ними не было никакого желания.

— Оттуда – я кивнул в темноту, из которой недавно вышел.

— А ты не мент случаем? – подозрительно прищурился четвёртый гоп в чёрном спортивном костюме и с явно тюремными наколками на пальцах рук.

— Нет, не мент – спокойно ответил я.

— Да ладно, отстаньте от человека, шёл и шёл – вмешалась в разговор пухлая Ксения.

— Ша, женщина! – оборвал её неприятный тип с наколками на пальцах – не влезай в базар пацанский.

Все дружно хохотнули. Да, неприятная ситуация. Но нужно искать выход. Силы не равны, отступать будет сложно, учитывая непроглядную темень, по которой нужно будет перемещаться крайне быстро. Нужно попробовать перевести разговор в другое русло, отвлечь их от себя. А потом под шумок ретироваться. Но как? Сейчас, я в самом центре внимания, и судя по взглядам, моя «популярность» стремительно растёт.

— На станцию же туда? – я кивнул по направлению в той самой освещённой станции.

— Ты тему не переводи, алё! – гаркнул Толян в камуфляжной куртке, по-прежнему обнимая стройную Светку. Я уже знаю половину из них по именам. Вот это, блин, знакомство!

— Чего-то ты воду мутишь, пацан! – вклинился высокий с семечками.

Обстановка накалялась. Они все были пьяны, и донести до них чего-либо было непросто. Они общались дерзко и постоянно провоцировали. Я старался отвечать спокойно и уравновешенно, хотя мой внутренний психопат готов был занять своё почётное место в непростом характере и, сорвавшись, дерзнуть в ответ. Но я прекрасно осознавал последствия и потому держался вежливо:

— Ребят, я шёл мимо, немного заблудился! Скажите, где станция и я пойду!

— Куда ты там пойдёшь, алё? Ты где живёшь? – не унимался толстяк в шортах и шлёпанцах.

Из недр меня наружу рвалась агрессия. Страха не было. Было обычное состояние апатии и нежелание общаться. Я такой человек: если общение с людьми не приносит никакого удовольствия, и я не вижу смысла отвечать, то вытянуть из меня что-либо крайне сложно. Если лезут с расспросами, я психую и отвечаю резко, но сейчас, в этой, так скажем, нестандартной беседе, я себя как мог, сдерживал.

— Я живу далеко. А что?

— Да ни х.. и лука мешок! – продолжал дерзить толстый – ты отвечай на вопросы, ёпт.

Я молчал. В этот момент я представил, как хорошо ему в голову вошёл бы тот массивный булыжник, который я сдуру бросил раньше времени. Как борзая харя перекашивается от точного и быстрого броска. Но, увы… Не зря же меня терзала паранойя, не правда ли? Женщины усыпили бдительность, и теперь я не имею даже тех аргументов, которые были изначально. Вот к чему приводит беспечность.  И вот я на волоске от жёстких физических травм.

— Ты чего там заглох, э? – снова подал голос тип с наколками на пальцах.

— Да ладно, ребят, пусть идёт, куда шёл, серьёзно, хватит! – фигуристая Светка в спортивном костюме искренне пыталась предотвратить кровопролитие.  Толян в камуфляже закрыл ей рот ладонью и всё ещё обнимая, наклонился над ухом:

— Тише, солнышко! Мы сами разберёмся!

Толстяк шагнул по направлению ко мне, слегка пошатываясь. Сжатые кулаки чётко показывали его готовность к действию. Он был ростом с меня, неуклюжий, толстый и пьяный. Неудобная обувь, в смысле шлёпанцы, также являлись весомым минусом для него. Я в секунду оценил его шансы передо мной. Хватит одного удара с головы в нос, чтобы отправить его в суровый нокаут. Один на один у него нет шансов. Но рядом ещё трое. Как быть?

Неожиданно высокий чел с семечками, что находился между мной и толстым, остановил второго рукой.

— Костян, тормози! Успеешь ещё! – вальяжно выдавил высокий.

— Да хорош, дай я ему всеку, чтоб поразговорчивей был!

— Не, погоди! – он продолжал держать, решившего сразиться толстяка, переводя взгляд на меня:

— Слышишь, парь, у тебя бабки есть? – обратился ко мне высокий – дай пацанам на водку и иди, куда шёл, а то я отпущу его, и сам понимаешь… — он расплылся в ехидной ухмылке.

Деньги у меня были. Я же как-никак, приехал на сабантуй. Шашлыки и вот это всё. Но отдавать их этим псам я не собирался. Лучше порвать их прямо при них и быть забитым, чем унижаться и играть по их правилам. Внутренний психопат пробился сквозь спокойного интеллигента. Мне, как голодному волку, захотелось крови. Крови этого жирного ублюдка, корчившего из себя воина. Я просто знал, что раз на раз сделаю из него отбивную. Все мои чувства поглотила злоба, адреналин брызнул в кровь, я хотел лупить эту толстую тварь до того момента, пока он не начнёт визгливо просить пощады. Лицо снова загорелось пламенем, сердце застучало. Я понимал, что, даже отлупив толстяка раз на раз, мне не избежать кары трёх остальных. Я в любом случае буду избит. Но хотя бы этой мерзкой туше я нанесу максимальный урон. «Задумайся враг, стоим мы плотною стеною, перед тобой Спартак, готовься к бою!»  —  я снова ощутил прилив небывалой уверенности и отбросив сомнения, я поднял сжатые кулаки:

— Да отпускай! Давай раз на раз! – я почти что крикнул в сторону толстого – а вы не лезьте!

Они явно не ожидали такого поворота событий. Все семь человек вытаращили на меня глаза. Рыжая, та, что была при семечках, укоризненно покачала головой и закрыла лицо рукой, понимая, что бой неизбежен. Лицо типа с наколками на пальцах перекосила мерзкая улыбка. Словно шакал, учуявший падаль, он прошипел сквозь беззубую улыбку: «Ты считай инвалид!»

Высокий, вытаращив от удивления глаза, покачал головой, и, отпуская своего толстого дружка, бросил:

—  Приплыл, дурачок. А мог бы просто деньги отдать. Кость, начинай!

Между мной и ненавистным мне жирдяем было метра три. Он шагнул по направлению ко мне. Все участники событий замерли в стороне, предвкушая начинающееся зрелище. Меня трясло от злости, я хотел ломать его полностью. Я, как загнанный в угол зверь, готов был драться насмерть, так как других вариантов не было. Жирный мешок сократил расстояние и поднял руки. Его залитое алкоголем лицо выражало животную жажду крови.

Он считал себя хозяином положения, ведь даже при худшем раскладе, дружки его подстрахуют. Я стоял в стойке и ждал лишь момента, чтобы влепить ему со всей мощи и бить наотмашь. Бить, бить, бить! До конца! Пока враг не будут уничтожен! Никакого сожаления! Никакой пощады! Только свист кулаков и разрывающие тёмную ночь, яростные крики! Я сжал зубы и замахнулся на подошедшего противника…

Бабах! – где-то вдалеке раздался, будто гром, то ли выстрел, то ли взрыв! От неожиданности я дёрнулся не вперёд, а назад. Мешок тоже дёрнулся назад и скованный неожиданным шумом, замер на месте. Все, без исключения, повернулись в сторону бараков, откуда донёсся душераздирающий звук. От шума заревела сигнализация припаркованной у бараков машины.  Всё внимание было направлено в противоположную от меня сторону. Отголоски дикого грохота всё ещё висели в воздухе.  Жирдяй повернулся вслед за остальными, и я на мгновение оказался вне поля их зрения. Я не мог не воспользоваться таким изумительным подарком судьбы. Стратегически настроенный мозг, сработал моментально. Реакция не подвела. Разворачиваясь на ходу, я побежал в непроглядную темень, туда, где между серыми заборами промышленной зоны, лежал путь к спасительной станции. Через секунду я исчез во тьме.

— Стой, сука! – кричали мне вслед опомнившееся гопники. Но я уже нёсся по шпалам, не видя земли под ногами. В полной темноте, с отбойным биением сердца в груди, я уносился прочь.

Спиной я ощутил начавшуюся погоню.

— Убью, тварь! – голос ненавистного мешка, с которым, увы, не состоялось желаемая битва, орал громче всех. Я почувствовал, что этот скот бежит за мной самый первый. Инстинкт самосохранения перемещался с чувством неотступающей злости. Я остановился, резко сел и вновь одолжив у щедрой насыпи пару увесистых камней, развернулся в сторону преследователей. Вслепую я швырнул камень в направлении преследования. Через несколько секунд раздался удар о землю. Мимо! Я швырнул второй. Снова присев, схватил по охапке камней в обе руки и, пятясь назад, стал со всей силы швырять камни в темноту. Камни падали на землю, я чётко улавливал этот звук. Я приседал и кидал снова. Без остановки. Швырял со злостью, полный боли и отчаяния при этом, не забывая пятится в направлении станции.

— А-а-а-а-а-а – заревел кто-то из темноты – пацаны, голова… а-а-а-а-а! – раздался крик из кромешной тьмы.

Попал! Попал в голову! Я искренне надеялся, что это был толстый. Шаги прекратились, видимо, моё попадание в цель временно остановило их. Я развернулся и трусцой, насколько позволяла беспросветная мгла, побежал по шпалам. Теперь я чётко понимал, что если меня догонят, просто тумаками я не отделаюсь.

***

Когда кто-то рассказывает тебе свою историю, ты обычно ставишь себя на место рассказчика. Ты представляешь ситуацию, находясь в комфорте и спокойствии. Ты чётко уверен, что поступил бы иначе. Каждый из нас пребывал в этом состоянии. «Я бы не убежал! Да я бы дрался сто пудов!»,  «Я бы…» — коронная фраза всех «великих воинов» и «экспертов». Вторая по значимости фраза — это «надо было…» — и тут только безграничная фантазия нескончаемых советчиков, которые физически не могут прочувствовать того, что чувствовал ты в этой ситуации. Но зато они всегда лучше тебя знают, как нужно было поступить.

Потом, оказавшись, даже в более комфортной ситуации, большинство из них растекаются в сопливом бездействии, продолжая оправдывать свою трусость и неправильные поступки, независящими от них обстоятельствами. «Вот если бы не это, то я бы…» — и всё начинается по новой, круг замыкается. Сопливые советчики кругом, но их никогда нет рядом в трудную минуту…

Я сам достаточно строг к себе. И меня частенько терзают смешанные чувства по поводу своих поступков. Большинство людей, что называется, попав впросак, сразу ищут себе утешение. Мол, ну а как иначе? А что ещё оставалось? Всё правильно я сделал! Якобы это был единственный возможный вариант. Но я не согласен, вариантов масса! И за каждый свой выбор мы несём ответственность!

Я наступал на шпалы и камни, стремительно удаляясь от места событий. Впереди, как свет в конце тоннеля, виднелось освещение основной ветки. С физической точки зрения, я легко отделался, можно сказать лёгким испугом. Но с моральной точки зрения… Я уже практически приступил к экзекуции мерзкого толстяка, но неведомая ….., рванувшая неподалёку повернула ситуацию вспять. Что это было я никогда не узнаю, но бесспорно лишь то, что этот могучий «бабах» сохранил мне, как минимум здоровье. Хотя опять же, я мог остаться, и ситуация сложилась бы иначе! Это был мой выбор! В любом случае конечный результат зависел от меня и только от меня! Так и в жизни: не обстоятельства влияют на нашу жизнь, а выбор, который мы делаем при тех или иных обстоятельствах.

Я вышел на свет. В кромешной тьме ответвления было тихо. Никакого намёка на преследование. Я перестал терзать себя бесполезным анализом своего выбора. Я здесь, жив, здоров, и это главное! Остальное на данный момент вторично. Я поднялся на платформу. Фонарь освещал вывеску «На Москву». Ну что ж, теперь остаётся ждать первую электричку. Времени я не знал, так как телефон был выключен. По ощущениям стояла самая середина ночи. Часа три. Вот уже знакомые товарные вагоны. Вот и закрытое здание вокзала. Лавочка, а на ней…

— О, а ты  откуда? – лысый в белом всё так же сидел на лавке. Тот самый, который чудом не попал под поезд.

Он смотрел на меня протрезвевшими глазами и в них я прочитал искреннюю радость. Понимаю, одиночное пребывание на тихой безлюдной станции несколько часов подряд не самое радостное занятие. Признаюсь, встрече был рад и я. В данный момент он был единственным, кто мог проникнуться моим положением, так как сам находился в таком же. Так сказать, «брат по несчастью».

— Откуда? Да даже не знаю с чего начать. Где я только не был.

— Да дичь вообще, братан! – не поняв, что я имею в виду, поддержал разговор лысый.

Я сел на лавку рядом с ним. Его потряхивало. Наверное, причиной было начавшееся похмелье.

— А у тебя есть чего выпить-то, дружище? – трясясь и дыша перегаром, выпалил он.

— Не-а, может тут магазин есть ночной?

— Увы. Я тут, пока тебя не было, всё обшарил. На этом хуторе полный глушняк.

Меня немного повеселило слово «хутор». Я всё ещё отходил от случившегося и нервно постукивал ногой по полотну платформы. К тому же, меня не покидала тревожная мысль, что эти черти могут приехать сюда, ведь в разговоре я обмолвился о том, что иду на станцию. За это я себя тоже слегка недолюбливал. Моё напряжение не ускользнуло от зоркого глаза протрезвевшего соседа по лавке.

— Ты чего-то волнуешься, я смотрю.  Да ладно, не переживай, я сам тут встрял конкретно. Ты то тут, откуда ночью?

Я рассказал ему всё. Про то, как поздним вечером пьяные товарищи пригласили меня на дачу, где отвисали уже не первые сутки. Как я поехал на последней электричке в эту глухомань. Как они обещали встретить меня на станции. Как я ходил по мрачному ответвлению, потом встретил этих подруг…

— В общем, если б не этот взрыв, выстрел или удар грома, не знаю, что это было, вот тогда бы, сам понимаешь…  — подытожил я.

— Дела! – он многозначительно присвистнул.

— Как бы они сюда ни пожаловали, а то и ты под раздачу попадёшь… — я слегка улыбнулся.

— Да всё норм, отобьёмся! – в качестве доказательства, он достал из чёрного рюкзака армейскую пряжку с заточенной острой бляшкой – режет покруче ножа! – Подмигнул он и провёл пальцем по заострённой части бляшки.

Я стал догадываться о том, кто он. Ведь я хорошо знал, кто носит подобные ремни. Если бы он не упомянул про заточенные углы, я бы подумал, что это солдат в увольнении. Но солдаты не затачивают бляшки. Это присуще лишь…

А ты тут как оказался? – я начал распутывать узелок своих догадок.

— Да я сам не понял. Я топил в Ярик и спьяну вышел не там, где надо, пошёл по шпалам, а потом встретил тебя здесь.

— А помнишь, как чуть под поезд не попал? – я с укором посмотрел на него.

— Мутно. А чего было?

Я рассказал ему суть ситуации, где он был на волосок от того, чтобы почувствовать себя бифштексом.

— Жара! Так получается ты мне жизнь спас! Слушай, я дико благодарен твоим друганам за то, что они тебя позвали сюда. А то бы собирали меня тут по частям… — он нервно усмехнулся.

— Я тоже благодарен синьке за то, что ты вышел не на той станции, а то сидеть мне тут одному всю ночь… — продолжил я его мысль.

Верно! – он протянул мне руку в знак согласия.

— Так, а чего ты в Ярике забыл? – продолжил я расспросы.

— Я фанат. На выезд в Ярославль мчал. Там меня ждут, блин. А я, олень, застрял тут по глупости – он сделал паузу, потом внимательно посмотрел на меня и добавил: — но высшие силы послали мне тебя! А то не доехал бы никуда…

Я так и думал. Сомнений в том, за кого он «топит» также не осталось, но я спросил:

— За кого гоняешь?

Он долго вглядывался в меня, как бы обдумывая, к чему я это спрашивал и после немного пафосно ответил:

— За ЦСКА.

Я скривил ехидную ухмылку, но промолчал. Сам я болел за Спартак, как уже успел отметить внимательный читатель.

Последующий час мы вели задушевные беседы о фанатизме, футболе и о том, что происходит вокруг него. Странно, но я даже не хотел ни есть, ни спать. Возможно, произошедшая встряска, давала свои плоды. Мой сосед по лавке, которого я справедливо окрестил «конь», рассказывал, как участвовал во многих баталиях и выездах. Он был значительно старше меня и судя по заточенной пряжке, активен в данном деле с девяностых. Он постоянно пытался убедить меня, что «Поросята» несерьёзный клуб и ЦСКА всегда будет первым. Я хоть и не обозначал своих футбольных пристрастий, доказывал ему обратное. 

Время шло к утру. Я принципиально не включал телефон, но тьма постепенно рассеивалась, и приближение нового утра просто витало в воздухе. Никакого намёка на гопкомпанию, возможно, остаток ночи они провели в травмпункте или просто забили на меня. Сонная женщина в форме сотрудницы РЖД лениво отперла здание вокзала и к нему, сквозь уходящие сумерки, начали подтягиваться немногочисленные пассажиры. Мы с «конём» продолжали жаркий спор по поводу того, кто там на самом деле будет первый. За душевной беседой время шло гораздо быстрее.

Парадокс! Мы общались, почти как лучшие друзья, будучи едва знакомы и по разные стороны баррикад. Вряд ли при других обстоятельствах, мы бы с ним вообще общались, но неведомые линии судьбы свели нас вместе этой, поистине загадочной ночью.

— Да я ведь понял уже за кого ты «топишь» — усмехнулся мой сосед по лавке.

— Несложно догадаться! – усмехнулся я в ответ.

— Слушай, а звать то тебя как? – осенило «коня».

— Лёха. А тебя?

— Рома. Слушай… — он сделал паузу, оценивая шансы – а погнали со мной в Ярославль? Меня там кореша ждут. Поляна с меня! Сходим на футбол, а обратно поедем, как короли! – он дыхнул на меня ядерной волной перегара.

После этой бурной ночи, приключений с меня достаточно. Теперь мне ещё не хватало в Ярославле оказаться, да к тому же в окружении «коней». Не, это дикий «зашквар», я не мог себе такого позволить, да и не было никакого желания ехать вот так вот.

 — Я уже ездил туда, за Спартак! Да и не поеду я за «коней», не смеши.

— Да ладно, я никому не скажу, что ты из вражьего лагеря, зуб даю!

— Нет – поставил я точку.

— Жаль, парень ты ровный, если когда-нибудь встретимся при других обстоятельствах,  с меня простава! Слушай, это, а чекушку в дорогу не возьмёшь?

Я знал, что такое выезд на собственной шкуре, я-то поеду домой спать, а ему ещё предстоит долгий и упорный путь. И хоть по футбольным пристрастиям мы по разные стороны, но по-человечески, мы друг друга понимали, как никто другой. В привокзальном магазине, который распахнул свои двери вместе с самим вокзалом, я купил ему паёк в дорогу: водки, сигарет и сникерс. После этого я пожелал ему удачи, и мы разошлись по разным платформам. Я уехал в сторону Москвы, он в сторону Ярославля. Я пережил эту ночь.

***

Я открыл глаза, в дверь напористо звонили. Посмотрев на настенные часы, я лениво зевнул и вылез из-под одеяла. Циферблат показывал начало четвёртого. День и ночь поменялись местами. Я выглянул в окно. Под ним, на детской площадке носилась детвора, у подъезда стояли местные «бичи», вдоль дома прогуливались две женщины с колясками. Время шло к вечеру. Я снова зевнул.

Ещё один продолжительный звонок в дверь. Натянув футболку и спорт-штаны, на ходу залетев в тапки, я отпер дверь. На лестничной площадке стоял, как бы его назвать? «Приятель дней моих суровых». Нет, точнее будет сказать: «моей прошедшей суровой ночи».  Тот самый, который позвал меня на дачу, а потом беспардонно залив щи, завёл меня в это гоп-гнездо и заставил ночевать на станции.

— Фух, живой! – он смотрел на меня виноватым похмельным лицом из-под растрёпанных волос.

— Я бы сказал «еле живой»! – я попытался выглядеть злым, хотя моё сонное сознание было совершенно не расположено к словесным баталиям. В принципе, всё, что я хотел сказать, я уже сказал ночью по телефону. Теперь осталось только «всечь» ему и конфликт исчерпан.

— Кому пробить с правой за такие приключения? – я попытался улыбнуться.

— Можешь пробить мне – виноватый взгляд опустился в пол. Я увидел, что человек, каким бы раздолбаем он ни был, искренне сожалел о случившимся.

— Ну вас всех в печь! – я лениво махнул рукой.

— Так это! Расскажи! Где ты был-то? – спросил «товарищ моих ночных странствий»

Я рассказал ему обо всём. Он так и не нашёл что сказать, а только нервно мотнул головой.

— Зато «коня» спас — подытожил я – так что всё-таки не зря съездил.

— Какого коня? – не сразу врубился в тему мой «горе-товарищ»

— Которого мне больше никогда не встретить! – пророчески ответил я.

(с) Алексей Тот-Самый. Апрель 2020.

Похожие записи

Навыки

Фрагмент грядущего

Ночь (рассказ) часть 1

Прозаический триллер, основанный на реальных событиях. Часть первая.

В трамвае (рассказ)

Секунды текли медленно, трамвай стоял на светофоре. Салон был погружен в гнетущее ожидание дальнейших событий. Парень с трубкой у уха и злобный оборванец на расстоянии пары метров друг от друга. Острый взгляд глаза в глаза. Взаимная неприязнь и готовность к действиям. Отличный сюжет для боевика. Ты ведь уже давно ожидаешь экшена, правда, читатель?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.